Мы будто бы вместе, но между нами – кухня.
Массивный стол посередине, атакующий свое вокруг.
У тебя – микроволновка, у меня – тефлоновая сковорода.
Ты уже позавтракала, а я еще не вставал.
Структура кухни дихотомична. И мы ходим по своим клеткам.
Как в шахматы.
Даже воздух покрашен по-разному. Зеленый и незеленый.
Однажды, помнишь, мы сидели за столом.
Но ты меня не видела, а тебя не слышал.
А как-то ты передала мне нож и твоя рука прошла сквозь мою.
Как медуза и вода. Как приведение. Я иногда думаю, что я – призрак.
Или ты – информационно-эстетическая галлюцинация.
Это помещение красной нитью проходит через всю жизнь.
Кухня – где пекут, едят и говорят. Кухня – это любовь.
Блестящие смесители. У меня – пятна на плитке.
Твои электронные тараканы боятся забегать на эту сторону.
Может, ты – мое зеркальное отражение противоположнго пола?
Но не настолько же я параноик. Или больше.. Ведь кого-то я вижу в спальне.
За несколько лет и тел кухня обозлилась. Теперь я кухни, а не кухня моя.
Она портит любую еду, готовящуюся с таким умилением. Твоя улыбка заставляет ее шипеть.
Ты игнорируешь порывы ледяного ветра, задуваемые кухней из специально открывшейся форточки.
Она сходит с ума из-за этого. И гниет в мусорном ведре.
Как прошлогодние яблоки.
Как экранные фрукты в музее современного искусства на туманном альбионе.
Я полагаю, кухня может умереть в один прекрасный день. Именно в прекрасный.
Устроим праздник, милая? На природе, без электричества и вытяжки?
А пока кухня суровым гвардейцем стережет пространство между нами.
Штык винтовки пускает солнечные зайчики мне в глаза, когда я пытаюсь смотреть на тебя.
Я обожаю тебя, но не могу что-либо сделать. Но я полон решимости все изменить.
Или я разделаюсь с кухней, или она – с тобой.
Или я превращусь в овощ, регулируемый кухонными правилами.
Есть еще тот дух непослушания, не выветренный из ген.
А кухня на все глядит макаронной ухмылкой.
И освещает нас, когда мы хотим спрятаться, лампочкой холодильника.
И звучит Бетховен «Для Элизы». Чтобы я плакал и не смел.